— Нет, не знаю, — сказал Рикки, не особенно заинтересовавшись. — Следите за пульсом! Шевелите ногами и сохраняйте концентрацию. Не отвлекайтесь. Теперь ударили ногой, прыгнули, ударили рукой, выгнулись…

При следующем перекате и развороте исчезла Мойра. Оливия и Мэтти ушли вслед за ней.

— Рикки? — спросила Шарон. Студия начинала казаться удивительно пустой.

Анна-Мари споткнулась снова.

Рикки проигнорировал ее.

— Бьем ногой сильнее! — закричал он. — Не расслабляемся.

Шарон ударила ногой. Ударила со всей силой, с какой только могла. Она выгнулась, прыгнула, ударила рукой от плеча, махнула руками, развернулась, перекатилась и…

…почувствовала, как воздух вокруг нее изменился, что-то ее окружило, упаковало в аккуратный сверток, подняло и уронило, развернув, на оранжевый песок. Рядом со всеми остальными из класса аэробики.

Она встала. Голова ее закружилась. Казалось, что оранжевый песок тянется от горизонта к горизонту без какого-либо перерыва. Он имел странную стеклянистую структуру. Небо над ними было белым, плоским, невыразительным. Маленькие сине-зеленые облака вытянулись по прямой линии высоко над головой. Прямо под облаками шла гряда оранжево-красных гор с плоскими вершинами, как будто огромный нож прилетел откуда-то и ровно срезал их. Это место не было похоже ни на одно место на Земле, которое могла вообразить Шарон. Это, конечно, не Сиэтл. Вероятно, даже не Кливленд.

— Что происходит? — спросила она. — Где мы?

Фелис выглядела несчастной.

— Я не знаю. Я думала, я сошла с ума.

— Посмотрите, — сказала Мэтти, — это какая-то пустыня. Ужасно. — Ее голос звучал так, будто она еле сдерживала слезы.

— Ладно, — сказала Мойра. — Ясно, что мы где-то. Может быть, нам стоит поискать вокруг какой-ни-будь дом или автобусную остановку. Какую-нибудь автозаправку. Любой признак цивилизации.

Оливия кивнула: